7.7 C
Нижний Тагил
Понедельник, 15 апреля, 2024

Невьянский переулок Нижнего Тагила, обязанный своим появлением приватному разговору Екатерины II и Прокофия Демидова

Об этом переулке до недавнего времени было известно немного. Вся информация помещалась в двух строках: «Переулок Невьянский был назван в честь города Невьянска, который связан с Нижним Тагилом прочными историческими нитями». Ещё одно упоминание было обнаружено в архивах истфака УрГУ. Оказалось, что на рубеже 1960-х и 1970-х годов студенты-историки в ходе этнографической экспедиции опросили старожилов этих мест и установили, что переулок сформировался в начале столетия, а своё нынешнее название получил не то в 1930-х, не то в 1940-х годах. И лишь в начале 2000-х, когда для исследователей открылись спецхранилища архивов, выяснилось, что история этого переулка намного интереснее, чем это представлялось ранее.

Невьянский переулок на топографической карте города 1962 г.(https://retromap.ru/1419622_z1657.901042,59.998590)

Историю возникновения этой малозаметной улицы, скорее всего, следует начать с середины XVIII века, когда сыновья и наследники заводов Акинфия Демидова — Прокофий, Григорий и Никита Демидовы — принялись докучать чиновникам Берг-коллегии просьбами об увеличении территорий своих «дач». Причиной тому являлась нехватка леса: домны, работавшие на древесном угле, заставляли заводчиков вырубать всё новые участки в отведённых для заводов пределах. Берг-коллегия каждый год рассматривала демидовские челобитные, но всякий раз отвечала отказом потому, что существовало указание Сената в первую очередь удовлетворять заявки казённых заводов.

Неизвестно, как долго продолжались бы эти попытки, если бы казне не потребовались «железные припасы» — Российская империя начинала войну с турками. Тут-то и выяснилось, что демидовские заводы не в состоянии исполнить заказы Военного ведомства даже наполовину из-за недостатка угля. О сложившейся ситуации сразу доложили императрице Екатерине I. I., и та вызвала на аудиенцию старшего из братьев Демидовых — Прокофия.

Д. Г. Левицкий. Портрет П. А. Демидова (1773 г.) (общ. достояние)

Приватный разговор императрицы и заводчика длился более двух часов. По итогам этой встречи Демидовы получили не только значительное расширение своих владений на Урале, но также целый ряд преференций в налогообложении и особое благоволение самой императрицы и её двора. Новые лесные массивы, полученные заводчиками «в дачу», позволили не только утолить угольный голод демидовских домен, но и увеличить территории самих заводских поселений. Последнее привело к переносу заводских застав, стоявших на важнейших для заводов дорогах.

Одной из таких застав Нижнетагильского завода была крепость на Старозаводской улице, некогда именуемая «Загороды». Во второй половине XVIII века, в связи с расширением посёлка, застава была перенесена в район Невьянской дороги — нынешней улицы Красногвардейской. Здесь, недалеко от моста через реку Кушву, был построен постоялый двор, ямская станция и несколько казарм для служащих и казаков, охранявших «железные обозы», двигавшиеся от Нижнетагильского завода в Невьянск.

Невьянск изначально играл очень важную роль в становлении и жизни заводов Нижнетагильского округа. В 1702 году казённый Невьянский завод или, как поначалу его называли, Невьинский, именным указом царя Петра I был передан на три года «по уговору» (то есть в аренду) тулянину Никите Демидовичу Антюфееву, который до этого владел небольшим чугунолитейным заводом и дюжиной кузниц в Туле. В те годы аренда государевых заводов являлась достаточно рискованным делом. Условия, на которых казна сдавала купцам в аренду свои предприятия, являлись откровенно кабальными, да и сами арендуемые заводы были давно и безнадёжно устаревшими и убыточными. Невьянский же завод был построен совсем недавно, в 1699—1700 годах, уже давал некоторое количество чугуна и железа, и чиновники Приказа рудокопных дел возлагали на него большие надежды. Однако в середине 1700 года царь Пётр неожиданно передал все медеплавильные и железоделательные заводы из ведения Приказа рудокопных дел в ведение воевод, стремясь этим ужесточить контроль над заводами и увеличить объёмы выпускаемой ими продукции. Правда, уже через пять-шесть месяцев стало ясно, что переподчинение металлургических заводов дало обратный эффект: в 1701 году казна получила почти на треть меньше чугуна, железа и изделий из них. Главной причиной тому были сами воеводы, которые начали активно использовать заводы в целях личного обогащения. В поисках скорейшего решения проблемы Пётр обращается к дьяку Сибирского приказа Андрею Андреевичу Виниусу, отец которого, Андрей Денисович, ещё в годы правления царя Михаила Фёдоровича организовал первые железоделательные и оружейные заводы в Туле. Ныне тульские заводы, находясь в ведении Виниуса-младшего, оставались единственными надёжными поставщиками железа и воинских припасов в казну. Андрей Виниус и подал царю идею передать Невьянский завод в аренду надёжному человеку, уверяя, что эффект от такого эксперимента будет впечатляющим. Сам Пётр в то время был занят подготовкой к войне со Швецией и в выборе «надёжного человека» для отправки на Урал полностью положился на выбор Андрея Андреевича. Так в Невьянске и появился «тульский уговорщик Никита Демидов Антюфеев», позднее ставший Демидовым.

Выбор дьяка Виниуса в целом оказался верным. За первые три года «ведения» Невьянским заводом Никита Демидович не только в разы увеличил поставки железа в казну, но и коренным образом реорганизовал работу предприятия, построив новые «фабрики» (цеха) основного и вспомогательного производства, значительно расширил ассортимент выпускаемой продукции, разведал дополнительно месторождения железной руды. В 1706-м Никита Демидович получает царскую грамоту «камиссара государевых заводов» и становится главным контролёром казённых заводов на Урале. В качестве резиденции Никита выбирает Невьянск, который, впрочем, по его же собственному признанию, «второй Тулой так и не стал». А вот для его сына Акинфия Невьянск действительно стал настоящим родовым гнездом. Именно здесь родились его сыновья Прокофий, Григорий и Иван (умерший во младенчестве). Именно Акинфий был инициатором строительства знаменитой Невьянской башни. И он же специально ездил в Англию выбирать для неё часы.

Невьянская наклонная башня (фото неизв. автора, нач. ХХ в. / фрагмент ориг. изображения), (https://i.pinimg.com/originals/30/93/b7/3093b7d6a9341ca36bb121fba7542a87.png)

Большое внимание Акинфий Демидов уделял развитию и модернизации завода. Начав с замены устаревших домен современными, сложенными «на саксонский манер», он реконструировал водное хозяйство завода, его молотовые «фабрики» и вспомогательные производства. К началу 1720 года Невьянский завод уже имел четыре домны, одна из которых была самой большой в Европе, десять горнов и дюжину молотов, в силу чего считался одним из самых производительных заводов Урала.

Панорама Невьянского заводского посёлка (фрагмент раскрашенного фото 1879 г. / общ. достояние)

Для Нижнего Тагила Невьянский завод имел огромное значение. Дело в том, что поначалу Нижнетагильский завод задумывался Демидовыми как исключительно чугунолитейный, в задачи которого входило снабжение Невьянского завода высококачественным чугуном. Собственные молотовые «фабрики» Нового завода, как в первой половине XVIII века называли завод на Тагил-реке рабочие и приказчики, были слабые. Первое время практически вся выделка сортового железа производилась в Невьянске. И даже после пуска вспомогательных молотовых заводов в Черноисточинском, Висиме и Висимо-Утке треть тагильского чугуна уходила на переработку в Невьянск. Кроме того, строили Нижнетагильский завод, его плотину, домны и цеха мастеровые из Невьянска. Поначалу в Невьянске находились и главное правление заводов, и общая для всех демидовских заводов казна. Влияние Невьянска на развитие Нижнетагильского завода прослеживается и позднее, с конца XVIII века и до середины XIX столетия. Даже здание Главного правления тагильских заводов в Нижнем Тагиле проектировалось и строилось по образу и подобию усадебного комплекса Демидовых в Невьянске.

Не утратил своего значения Невьянский тракт и после того, как в 1769 году Прокофий Демидов продал за 800 тысяч рублей Невьянский завод Савве Собакину. К этому времени многие внутренние пошлины были отменены и дорога оставалась важной торгово-экономической составляющей в развитии купечества и ремесленничества в заводских посёлках. Не отказывался от тагильского чугуна и новый владелец Невьянского завода — удачливый и предприимчивый купец и заводчик Савва Яковлевич Собакин (Яковлев). Его сын, Пётр Савич, после смерти отца организовал скупку продукции тагильских мастеров подносного промысла, выгодно перепродавая её в Екатеринбурге, Перми, Нижнем Новгороде и даже за рубежом.

Любопытно, что и купцы, и государственные служащие, которым довелось проезжать по Невьянской дороге, единодушно отмечали, что это была самая безопасная дорога из тех, которые они видели: демидовские казаки и сторожа дежурили на тракте круглосуточно.

К середине XIX века застава на Невьянском тракте разрослась. Здесь появились ещё два постоялых двора и трактир, почтовая станция, пара мелкорозничных лавок. А в 60−70-х годах позапрошлого столетия по обе стороны заставы начали селиться получившие «отпуск от заводов» посессионные крестьяне. Так и возник переулок, впоследствии получивший название Невьянский. С появлением в Нижнем Тагиле железной дороги здесь начали строить дома работники железнодорожной станции, машинисты паровозов, путевые работники, ремонтники. К началу Первой мировой войны переулок растянулся от берега Тагильского пруда почти до железнодорожного полотна. Немаловажную роль в развитии бывшей заставы сыграло появление поблизости Скорбященского монастыря и церкви в честь Вознесения Господня.

Вид на Скорбященский монастырь (фото неизв. автора 1899−1912 гг. / из коллекции НТМЗ-ГУ / общ. достояние)

С началом движения грузовых поездов по Горнозаводской железной дороге стал терять своё значение и Невьянский тракт.

В советский период истории города долгое время переулок оставался деревянным и одноэтажным. На начало 1960 года здесь насчитывалось 35 дворов. В 1941 году Невьянский переулок пересекла трамвайная линия, которая соединила посёлок Вагонстроя и центр города. Годом ранее переулок был полностью электрифицирован. А вот водопровод пришёл сюда только в начале 1970-х.

До того момента, пока не началась застройка между улицами Садовой и Бондина, Невьянский переулок был проезжим и даже несколько раз исполнял роль дубля улицы Кулибина на время её ремонта. В период строительного бума, развернувшегося в Нижнем Тагиле во второй половине ХХ века, многоэтажной застройке подвергся участок между улицами Красногвардейской и Садовой. Всего здесь было построено пять каркасно-панельных домов, но из них лишь две многоквартирные пятиэтажки, № 1 и 3, оказались приписаны к Невьянскому переулку.

© 2024. Д. Г. Кужильный для АН «Между строк»

Свежее

Популярно

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь